Товар — древесностружечные плиты (ДСП) разных толщин, ламинированные ДСП, кашированные ДСП; древесно-волокнистые плиты (ДВП), ламинированные ДВП, крашеные ДВП (см. “О чём речь”). Годовой совокупный объем продаж — не менее $170 млн. Количество производителей: ДСП — семь заводов; в том числе ламинированной ДСП — три завода; кашированной ДСП — один завод; ДВП — два завода. Соотношение отечественной и импортной продукции — в среднем 2:1. Надо сказать, года два назад рынок древесных плит (см. БИЗНЕС №40 от 4 октября 1999 года, с.30-32) можно было легко охарактеризовать двумя словами: не ахти. На рынке доминировали иностранцы. Активной ?жизненной позиции?, по большому счету, не выказывал ни один из наших заводов. Все боролись за выживание. Работая над нынешней статьей и забросив сети в информационное пространс -тво, автор внезапно почувствовал отчетливое шевеление. Отрасль не только оживает, но демонстрирует уверенную склонность вытеснять заграничных производителей с родимого рынка. О плитных материалах на древесной основе. К таким материалам относятся: 1. Древесностружечные плиты (ДСП) разных видов. Иногда вместо “ДСП” пишут “ДСтП”, разумея под “Ст” — “стружечные”, дабы отличать от древесно-слоистых пластиков; об этих пластиках среди прочего повествует главка “Заводы будущего”. 2. Древесно-волокнистые плиты (ДВП) разных видов. Назовем обычную тонкую ДВП, из которой, в частности, делают задние поверхности обычных шкафов; назовем еще MDF, HDF (что это такое — написано в главке “Заводы будущего”). 3. Фанера. 4. “Промежуточные” продукты (содержащие, скажем, и ДВП, и фанеру), а также всяческие перспективные материалы, не освоенные промышленностью. Объект нашего нынешнего интереса — древесно-плитные композиционные материалы. Таковые состоят, говоря грубо, из армирующих волокон и из связующего (иногда присутствует и наполнитель). Кстати, статью о том, как организовать производство композитов иного рода — на основе пластмасс и химволокон — читайте в апрельских выпусках БИЗНЕСа. Фанере вкупе со шпоном мы как-нибудь посвятим особую статью. А сейчас поговорим о всяческих ДСП да ДВП. С этими аббревиатурами тесно связаны два “отраслевых” термина: ламинирование и каширование. Мы будем часто их употреблять, посему определим сразу. Ламинирование — отделка плит бумажно-смоляными пленками при высокой температуре под давлением. Каширование — процесс, сходный с ламинированием. Но покрытие в этом случае, скорее, приклеивается, чем припрессовывается к плите. И ламинированную, и кашированную ДСП активно потребляют мебельщики У НИХ И У НАС: ДЕНЬГИ “У них” — в данном случае, о России. Нашенские производители ДСП ведут себя совсем не так, как российские. Речь прежде всего об отпускных ценах и рентабельности. Отечественный рынок ДВП, как ни странно, вовсе не зеркало российского. Чтобы проиллюстрировать сей тезис, начнем издалека. Мебельное производство связано с плитным теснейшим образом. Прикиньте “удельный вес” корпусной мебели из щитовых материалов в меблировке обычной квартиры, и вы с нами согласитесь. В нынешних украинских (и российских) условиях мебельщики способны работать с очень хорошей рентабельностью — не предел и 40%. Потребность в новой мебели сегодня — вещь объективная. Однако рентабельность плитного производства намного ниже. 15% — просто прекрасный показатель. Поэтому российские плитные заводы взяли моду систематически поднимать стоимость своего товара. Это давно служит поводом для регулярных правительственных (и неправительственных) разбирательств, ничего существенного никому не дающих. Синхронно начатые три-пять лет назад реконструкции российского плитпрома (по нашим меркам — довольно массовые) дополнительно “подогрели” тамошние цены на плиту. Сперва дорожала ламинированная ДСП, в последние год-два год резко пошла вверх простая. Цена на ДСП в лесистой России, наконец, обогнала украинскую! Российские мебельщики уже год как пытаются договориться с плитниками на всероссийских неформальных съездах. И не устают ласково называть десятки “родных” заводов ДСП монополистами. Украинские плитники лишены возможности задирать цены. Хотя бы потому, что рядом — мощнейшая европейская промышленность. Она настойчиво “бомбит” наш рынок низкими ценами (в самой-то Европе цены высокие) и ни за что их не поднимет: европейские заводы способны сто лет подряд работать на демпинг. Сей факт сильно усложняет жизнь отечественным инвесторам, испытывающим несомненно острый интерес к плитпрому. Да, “новые инвесторы” уже контролируют несколько отраслевых объектов и буквально с каждым месяцем наращивают производство. Все выглядит весьма стабильно. Однако к вышеозначенному прессингу с западной стороны в недалеком будущем (лет максимум через пять) присоединится так называемый системный кризис. Это словосочетание уже стало термином и в нашем случае означает глобальный промышленный обвал из-за смертельного износа основных фондов. Степень износа тех самых фондов на большинстве заводов древесно-плитной промышленности давно перевалила за 70%. Сценарий, конечно, мрачноватый. Успешно работающие субъекты, надо полагать, уже делают выводы. Однако деньги на перевооружение им придется искать в основном в своем кармане. В том смысле, что цены повысить не удастся (см. выше). Совокупность названных факторов и приводит к тому, что в нашей стране рынок плит вопреки всему сохраняет известную инертность. До поры, естественно. В России же рынок полностью контролируют национальные производители, находящиеся примерно в равных условиях и равно неспособные к демпингу. Разгул этих самых национальных производителей с устаревшими основными фондами, как мы видим, тоже не всегда и не для всех хорош. ИНВЕСТОРЫ Откуда в отрасль течет инвестиционный капитал? Да отовсюду. То есть самого капитала маловато, зато его источники — самые неожиданные. Бывает, например, так. Какой-нибудь крупный поставщик электроэнергии покупает завод за “электродолги”. Естественно, такой покупке предшествует длительное “вникание” в главные отраслевые науки: дистрибуцию плит и технологии. Смотрит “электрик” вокруг и делает правильный вывод, что плиты таки будут покупать. Другая разновидность инвестора — крупный мебельщик. С этим вовсе просто: своя сырьевая база — это, как правило, хорошо. Наконец, инвестировать способны и большие лесоперерабатывающие комплексы. У них ведь остаются отходы, подлежащие утилизации. Естественно, “немного отвлеченный” капитал (к примеру, строительный) тоже интересуется плитами. Подчеркнем, что новые владельцы однозначно сходятся во мнении, что древесные плиты — перспективнейший продукт с колоссальным и ненасыщенным потребительским рынком. Причем дополнительные (главным образом — модернизационные) вложения в приобретаемые производства пока что сравнительно невелики. Например, группе “Венето” пакет акций Черкасского завода ДСП вместе с мебельным комбинатом (оба завода теперь слились в Черкасский ДОК) обошелся примерно в полмиллиона гривень. Это с заводскими долгами, с реанимационными мерами и основательным консалтингом. (Так нам сказал один знающий человек, и ту же информацию мы обнаружили в интернете.) Инвестиционный интерес подогревает и совсем простой факт: дистрибуция плитных материалов намного проще торговли мебелью. Плитами можно торговать на долговременно-контрактной основе, договорившись с более-менее солидными мебельными фирмами. В мебельной торговле решающую роль играют чисто маркетинговые механизмы, а в плитной — себестоимость товара и эффективность производства. Директор МЧП “Бона” (торговец стройматериалами, горючим и пр., г.Тальное, Черкасская обл.) Юрий БЕЗУШКО: — Украина — совершенно уникальная в смысле инвестиций страна. Если бы не законы и не прочие осложняющие обстоятельства — цены бы нам не было. Инвесторы бы в очереди выстраивались. Возьмем мой случай. У нас есть собственные здания большой площади, асфальтированная территория в 2 гектара, транспорт. Поблизости — огромные лесные запасы. Древесину можно заготовлять на льготных условиях. Спрос на ламинированную ДСП велик и постоянно растет. Нужен производственный комплекс стоимостью примерно $1,5 млн. По нашим расчетам, на подготовку площадей и монтаж уйдет не больше двух месяцев. Продолжать, думаю, не стоит. (Ан не выстраиваются инвесторы в очередь. — Ред.) Председатель наблюдательного совета ООО “Униплит” (Выгода, Ивано-Франковская обл.) Олег КИСЕЛЕВ БИЗНЕС: Вы пришли в промышленность древесных плит со стороны. Почему решили вкладывать сюда капитал и силы? Олег КИСЕЛЕВ: Сейчас в нашей собственности (я представляю объединение коммерческих компаний) — два предприятия, имеющие отношение к “плитной” отрасли. Это — ООО “Униплит”, производящее древесно-волокнистые плиты, и Дзвинячский лесокомбинат (производство струганого и лущеного шпона, а также фанеры). Историю их приобретения рассказывать долго, да это и не слишком интересно. А приобрели мы их сравнительно недавно. БИЗНЕС: А почему вы сосредоточились именно на ДВП? Ведь в Киеве есть вполне преуспевающий и большой завод “Фанплит”... Олег КИСЕЛЕВ: Мы оценили емкость потребительского рынка Украины, прикинули потенциал различных регионов. Так вот, сегодняшние потребности украинского рынка в ДВП значительно больше объемов национального производства. В прошлом году “Униплит” выпустил больше 9 млн кв.м ДВП. Проектная мощность нашего завода — 12 млн кв.м в год. Столько уже затребовано рынком. Ведь основные потребители плиты — мебельщики — находятся на подъеме. По нашим расчетам, этот подъем — всерьез и надолго. Естественно, НАЗРЕЛА и НЕОБХОДИМОСТЬ РЕИНВЕСТИРОВАНИЯ В ПРЕДПРИЯТИЯ ОТРАСЛИ. Отрасль обладает технологиями, “обеспечивающими” отставание от той же Польши лет на двадцать. БИЗНЕС: А что будут представлять собой реконструируемые ныне производства, подконтрольные вам? Олег КИСЕЛЕВ: Об этом рано говорить, потому что как раз сейчас идут переговоры и подписываются контракты на поставки оборудования. Заместитель директора завода древесностружечных плит “Осмолода”, дочернего предприятия ЗАО “Трудовой коллектив Николаевского глиноземного завода” (пос. Брошнив, Ивано-Франковская обл.) Владимир БОРОВИЧ: — Наше производство, как вы помните (БИЗНЕС писал о нас два года назад), смонтировано на 90%. Но дело замерло. У нас не решена проблема единого собственника и, естественно, проблема инвестиций. Часть имущества принадлежит государству, часть — Николаевскому глиноземному. Денег нет ни там, ни там (ну, вряд ли у НГЗ совсем денег нет. — Ред.). При этом у “Осмолоды” есть множество достоинств: и сырье рядом, и климат самый благоприятный, и производственных да складских площадей хоть отбавляй, и кадры хорошие. Правда, начали эти кадры уезжать в Италию. Устали. Видно, Украина так богата, что ей не нужен наш завод. Правда, арендную плату (насколько мы поняли, за землю. — Ред.) с нас снимают. 20 тыс.грн. в месяц. ИГРОКИ Их около десятка. И объемы производства растут почти у всех. И почти у всех оборудование осталось еще с советских времен. Модернизация идет, но пока вяленько. Быстрее всего в последние годы “поднимались” украинские производства ламинированной ДСП. Оно и понятно — производителям шкафов и тумбочек это сырье нужнее всего. Можно сказать, с ламината и началось возрождение национальной плитной промышленности. Больше всего этого товара сегодня делают надворнянское СП “Интерплит” и ООО “Костопольский комбинат древесных плит”, работающие под торговой маркой WBM. Им принадлежит почти вся украинская часть соответствующего рынка. “Почти” — потому что в прошлом году выпуск ламината освоил киевский “Аверс”. Правда, пока он делает вдесятеро меньше ламинированной плиты, нежели выпускает один Костополь, если верить госкомстатовской статистике (см. таблицы на стр. 31). За последние три года заводы WBM серьезнейшим образом потеснили на украинском рынке ламинат зарубежных производителей. Костополь с Надворной уверяют, что “держат” 60 с лишним процентов рынка. В 2001 году они вместе сделали 8,33 млн кв.м ламината (в 2000-м было 4,58 млн кв.м). И выпуск все увеличивается. Есть данные (на уровне разговоров), что “сонмище” производителей ламинированной ДСП в последний месяц пополнилось. Нам пока не удалось связаться с гипотетическим дебютантом. Но если информация подтвердится, мы обязательно сообщим об этом читателям. Кашированную ДСП выпускает только киевский “Аверс”. Масштаб выпуска (1,39 млн кв.м в прошлом году) пока намного превышает аверсовские мощности по ламинату. Потребители кашированной ДСП — те же мебельные фирмы. Два уже названных завода под флагом WBM доминируют и в выпуске рядовой, “голой” ДСП (213,69 тыс.куб.м из 378,75 общеукраинских — данные Госкомстата). Основную массу своей рядовой плиты “сладкая парочка” использует как полуфабрикат в производстве ламинированной ДСП. Всего же “голую” плиту делают семь заводов. Спрос на нее растет гораздо медленнее, нежели на ламинат: мебельщикам ее нужно не слишком много, а у транспортников да строителей потребности растут не спеша. Переходим к ДВП. Ее применяют прежде всего в мебельной отрасли: для задних стенок корпусной мебели, а также в “гнутых объектах” вроде барных стоек. ДВП затребована и в производстве крупноразмерной упаковки. Наконец, в строительно-столярной индустрии она служит основой для дверных элементов. Отважимся утверждать, что рынок ДВП по названным направлениям (мебель, упаковка, столярка) поделен примерно поровну. Зато если принять в соображение качественный аспект, картина изменится: ДВП с хорошими кондициями нужна прежде всего мебельщикам. ДВП можно красить или ламинировать. 97% украинской плиты, по данным одного из производителей, пока что “голые”. Но заводы планируют в ближайшее время резко увеличить выпуск именно крашеной и ламинированной ДВП. Им можно верить, ибо это компании с хорошо налаженным маркетингом и мобильным производством. Мотивы для амбиций есть: субрынок крашеной и ламинированной ДВП, по наблюдениям тех же производителей, растет синхронно с мебельным — процентов на 30 в год. И покамест на нем доминирует импорт. Интересно, что некоторые торговцы сходятся во мнении, будто бы ДВП ламинировать вредно: свернется в рулон (как это иногда происходит с низкосортной тонкой ДСП). Вероятно, названные торговцы “общались” с ДВП не тех кондиций. В Украине всего два завода ДВП: киевский “Фанплит” и выгодский “Униплит”. (Ивано-Франковская обл.) Оба работают весьма успешно: в прошлом году произвели соответственно 10,55 и 9,38 млн кв.м — у каждого на 20% больше, чем в 2000-м. “Униплит” (бывший Выгодский лесокомбинат) совсем недавно нашел инвестора и с чрезвычайной активностью внедряется на рынок. ЭКСПОРТ - ИМПОРТ Самые общие оценки: импорт падает, экспорт растет, а на внутреннем рынке есть пустоты. Разобраться в данных Госкомстата об экспорте и импорте древесных плит едва ли представляется возможным. Плиты “проходят” по множеству товарных позиций, а считают их то в одних, то в других единицах. Скажем, ДСП — в кубометрах и килограммах. Причем соотношение кг и куб.м от страны к стране меняется, а если перевести “килограммаж” в кубометры (основываясь на средней плотности плит), получаются вовсе гигантские величины. Скажем, прошлогодний импорт ДСП составил больше 100 тыс.т. Выходит, это аж 160-170 тыс. куб.м — в полтора раза больше местного производства! Субъекты рынка, оценивая импорт, называют цифры в четыре-пять раз меньше. Почти наверняка под видом ДСП в страну ввозят мебель, двери и прочую “столярку”. Так что приведем самые общие соображения, основанные на оценках производителей и — немного — на госкомстатовских выписках. Страна ввозит все меньше ДСП и все больше вывозит. Но велика вероятность, что внешнеторговый баланс по этой плите — далеко не в нашу пользу: примерно 1 к 2,5 (речь о всей ДСП, а не только о ламинированной). Субрынок ламинированной ДСП, можно сказать, у импорта “выигран”. Касательно ДВП нужно отметить, что в ее секторе имеют место заметные “пустоты”, которые предстоит заполнить. Дело в том, что в Украине до последнего времени массово присутствовала низкокачественная белорусская ДВП, производители которой позиционировали ее как “немебельную”, т.е. упаковочную или строительную. Качественной мебельной ДВП попросту не хватало. Белорусов постепенно вытеснили (см. “ВЭД news” на стр. 33), но дефицит остался, особенно в сегменте крашеной и ламинированной плиты. ДВП еще более иностранная, скажем, польская, на украинском рынке тоже присутствует. Интересно, что почти вся “более иностранная” плита — крашеная. Сказалась обычная для зарубежных производителей тяга к максимально полной обработке продукта. Ламинированную же ДВП иностранцы к нам не шлют, видимо, по соображениям технологичности и дешевизны. Поэтому осваивать рынок ламинированной ДВП нашим заводам, похоже, будет весьма выгодно. Эксперт в области оборудования и технологий (г.Харьков) Андрей МАКАРЕНКО: — Общаясь с директорами и главными специалистами украинских производств ДСП, понимаешь, каково быть национальным товаропроизводителем. Многие заводы в несколько раз превысили штатный эксплуатационный ресурс оборудования! На такой технике очень трудно выдержать параметры техпроцесса и получить качественную плиту. Тем более интересно отметить очень настойчивый интерес руководства украинских предприятий к информации о новых технологиях, новом оборудовании. Во всей отрасли наблюдается некое воодушевление, шевеление. Буквально все прикидывают, как можно переоснастить свой парк оборудования. Прикидывают, раз возможности ограничены, хотя бы на уровне мечтаний, прожектов. Заводы жадно черпают всю информацию, доступную на рынке. Они даже пытаются всякими способами проникнуть на предприятия-конкуренты. (Корреспонденту тоже знакомы расспросы главных инженеров о виденном на чужих территориях. Более того, фотографируя одно из производств ДСП, мы были вынуждены пройти заводскую “цензуру”, чтобы, скажем условно, по виду и массе складских запасов читающие БИЗНЕС конкуренты-”дээспэшники” не догадались о местной технической политике. — Авт.) Конечно, с информацией плохо. Голод колоссальный. Ведь любая станкоторговая фирма в разговоре с потенциальным клиентом нахваливает свое оборудование и технологии, не слишком откровенничая в подаче связной информации обо всем рынке. Кстати, неплохой дополнительный источник специальной информации — систематические семинары в России (в Москве, Петербурге, Архангельске и других городах) — на базе отраслевых институтов. Думаю, что свои технологические традиции и свое видение перспектив есть и в Украине. Такой информацией, в общем-то, полезнее обмениваться, чем скрывать друг от друга. Но это уже дело будущего. ГОСПОДДЕРЖКА Единственное пожелание в адрес государства, исходящее от украинских плитников, — чтобы оно, милое, хотя бы не мешало. Как любая “вроде бы цивилизованная” страна, Украина располагает собственными программами развития “древплитной” отрасли. Основная из них — “Программа развития лесопромышленного комплекса Украины на период до 2015 года”. Контуры, начертанные документом, весьма грандиозны. Легко догадаться, что связь их с украинской действительностью — самая что ни на есть зыбкая. Чтобы доказать это, достаточно заглянуть в Программу (ее БИЗНЕС кратко пересказал в №40 от 4 октября 1999 года на стр.31) и прикинуть, что из написанного выполнено. Мы так и сделали. Более того, протестировали действенность государственной поддержки, опросив практикующих плитников — производителей и торговцев. Вопрос “чувствуют ли уважаемые субъекты рынка вышеименованную господдержку?” почему-то сильно смешил наших собеседников. В 100% случаев. В оправдание родному государству стоит сказать, что в России подобных программ (кратко- и долгосрочных, подробнейших, с гораздо более серьезными “движителями” и реалистичной расходной частью) раз в пятнадцать больше. И ни одна из них не выполнена. Руководитель отдела инновационных материалов торгово-строительной компании “21-й век” Виталий ФЕСЕНКО: — Особый вид древесной плиты, известный под английской аббревиатурой OSB, появился на украинском рынке примерно полтора года назад. Поэтому плита OSB — новый и непривычный для отечественных строителей материал. Компаний, использующих названный продукт, в стране довольно мало. Однако их количество быстро и непрерывно растет, поскольку строительные специалисты понимают, что материал весьма перспективен. Это демонстрирует хотя бы бурный (без преувеличения) рост внутриукраинских продаж OSB. Главная адресная группа для торговцев названной плитой — строители. Причем это и крупные стройтресты, и индивидуальные застройщики, и разнообразные строительные субъекты, находящиеся между этими “полюсами”. Заметную часть потребителей составляют ремонтные бригады, а также архитекторы и дизайнеры (закладывающие в проект OSB либо как конструкционный, либо как отделочный материал). Самый распространенный аспект применения OSB — несущая конструкция под кровельную черепицу. Традиционно для этих целей употребляли обычную сухую обрезную доску. Выгоды новой технологии — прежде всего в экономии времени. Вместо решетчатой конструкции из досок просто прибивают плиту в несколько квадратных метров и все. Структура себестоимости на типичных (сами понимаете, нас попросили не говорить, ?откуда дровишки?) крупных производствах ДСП такова: собственно дровишки (без кавычек, зато с танспортировкой) — до 20%; связующее (карбамидо-формальдегидная смола) — 25-35%; электроэнергия — 10%; горючее (газ) — до 15%; остальное (внутризаводские расходы и зарплата) — 20-35%. ЗАВОДЫ БУДУЩЕГО Это не просто мечты. Это попытка прогноза. Ибо на Западе “новое дерево” уже применяют, и наши потребители начинают его осваивать. Кто первым предложит здесь аналогичный продукт, тот и выиграет. Поскольку большинство украинских плитных предприятий сегодня находится “на роздорiжжi” и отрасль только “идет в рост”, через год-другой инвесторов заинтересуют перспективные древесно-плитные материалы. В предчувствии этой самой вожделенной “зоны активного роста” мы сочли уместным очень кратко очертить области, почти не тронутые украинским капиталом (а значит, в значительной мере — бесконкурентные). Прежде всего, на язык просится крашеная и ламинированная ДВП, о коей мы уже немного рассказали в главке “Экспорт-импорт”. В выпуске двухлетней давности, живописавшем “плитную” отрасль, БИЗНЕС писал о попытках Родины обзавестись производствами новых для нас древесно-плитных продуктов. Речь — об MDF (medium density fibreboard — волокнистая плита средней плотности). В природе есть еще и HDF (high density fibreboard — высокоплотная плита). Эти продукты представляют собой толстую ДВП с мелкими волокнами и хорошим связующим. MDF и HDF имеют широчайшее применение у мебельщиков и столяров. К несчастью, Макеевский завод древесных плит, призванный выпускать MDF и средствами Госиннофонда к середине 90-х смонтированный на две трети, ныне занимается совсем не MDFными делами. Как нам сообщили на предприятии, оно сейчас “не имеет ничего общего с плитным производством”. Но, по нашему мнению, не MDF в этом виновата. Интересной для нашего рынка выглядит OSB — древесностружечная плита с ориентированными волокнами. Она похожа на обычные ДСП-образные листы, но практически не боится воды и чрезвычайно прочна. Потребительские конфигурации листам OSB придают обычной ножовкой. Стоимостная “вилка”, в которую попадает большинство подвидов нового товара, — $3,5-7 за 1 кв.м. Почти столько же стоит ламинированная ДСП ($3,5-5 за 1 кв.м). Продавцы плиты утверждают, что такие цены позволяют OSB уверенно конкурировать с традиционными материалами (если, разумеется, те имеют близкие — то есть высокие — характеристики). Распространенные толщины листа — 12;15;18;22;25 мм (см. мнение г-на Фесенко). Конечно, производство OSB (как и MDF) — серьезнейшее предприятие с миллионными (в у.е.-эквиваленте) капзатратами. Но миллионы в украинскую деревообработку уже вкладывают — см. стр. 32. Не менее любопытственна и так называемая композитная фанера. Внешние слои в таком материале — в самом деле фанера. Между ними — центральный слой из древесной стружки (ее желательно закрепить вяжущим). Этот внутренний слой при эксплуатации фанерного листа выключен из зоны активных нагрузок. Поэтому его можно расчетливо ослабить — лишь бы был устойчив к сжатию и прочно склеен с “обкладками”. Российские специалисты не видят ограничений в применении композитной фанеры сравнительно с фанерой “натуральной”. Но последняя существенно дороже. Конечно, пытаться освоить такие “сандвичи” лучше производствам, технологически сопряженным с заводами фанеры. Еще в мире делают древесно-наполненные пластмассы с малым содержанием термопластов. Но это — тема особого разговора.